Где правда, где ложь, а где я? Стою у конца алфавита. Шипит и лукавит змея, От сладости так ядовита. А если она права И нам отчаянно врали, Вращаясь, гудит голова, Давит венец из стали. Язык распознаёт яд, Губы его извергнут, Ладони гвоздями зудят, Свет в отражении меркнет. Сомнения внутри лишь сильней убедят В своей вероломной ереси. В конце всем предначертанный ад Нашей задавленной ненависти.

Мы до неба не стучали, Просто жалобно скреблись. Ангелы мы лишь в начале, Как родился — сразу вниз. Наша жизнь, наши ошибки — Лишь божественный каприз, Искажения из линий, Демиурговский эскиз. И в раю так много яблок, Потому что нет людей. Провокация и воля - Игры бога без соплей. Сделав нас себе подобным, На страдания обрёк, Потому что одиноко, Когда мир в себе живёт. Милосердие растает - В этом нет его вины, Отражение в подобном, Потому что он и мы Звеньями в себе замкнулись, Как раскаяние греха. Я смотрю в синеву неба И не вижу там стыда.

Отец наш - нравственный урод. Он создал нас такими. Ему подобен людской род. Мы - боль земли, стихия. И ада - нет. Он внутри нас. Страстей и зла смешенье. Да забурлит в уныния час, Роняя во смятенье. Когда души тускнеет свет, Там расцветает злоба. Бывает, не признав себя, Внутри вижу урода. И в тот момент пустеет ад, От боли пальцы ноют. Мой ум, язык, улыбка, взгляд - Теперь чьё-то чужое. Как отражение тишины, Подобное в подобном. Пусть Бог - урод, я - Люцифер, И я был создан Богом.

Молитва эхом на устах. Колени тихо ноют. Вязь в человечьих языках. Сердца сливались в вое. Себя забывший Легион, Не заслужил спасенье. Лес на кресты перепилил, Ждя бога возрождение. Потом забыв о том кто есть, О собственной природе. Бес крест на шею нацепил, Решив что он свободен.

На меня смотрит Офаним, Каждый глазом по очереди. С любопытством простого ребенка Нашей землёй не испорченным. Проявляется в доли секунды, На стыке коротких мгновений. Он никогда не моргает Вне концепции времени На сломе зеркального блеска Спросит безмолвно о том Это он во мне отразился Или я отразился в нём?

И мы сидим глаза в глаза, В нас место кончилось для злобы. Поэт — творец, отец — творца, Сомкнулись странные дороги. Пространство из пустых зеркал — То отражения чужих глаз. Пусть в них давно потух накал, Они направлены на нас. Искал ответы в тишине, Корил за схожесть злого бога. Ирония, что он во мне, Как я — внутри души пророка. И стало некуда бежать, И биться тоже не с чем. Встреча с собой, потом опять Сомкнулись вздёрнутые плечи. В каждом углу нашел себя, А там банальные ответы. Да бог не прав, ведь бог есть я, И ты, и звёзды, и планеты.

Нет смыслов. А буквы... так - Мешанина из пикселей. Пустые слова огорчают, Морфологемы - родителей. Ещё один среди равных, Граница немого стыда. Все безразличны друг другу, Нет ни любви, ни суда. Такие красивые храмы В солнечных белых лучах Стали незримы для мира, Что раньше несли на плечах. И не было бунта и ереси, Только в моей голове - Момент болезненной трезвости В громкой, как визг, тишине.